Максим ЖИГАЛОВ: «Меня пытались переучить в школе, но я остался левшой»

С диагональным «ФАКЕЛА» Максимом Жигаловым можно говорить долго и обо всем – он удивительно разносторонний человек, пишущий стихи, много читающий, изучающий психологию и много еще всего интересного. А еще Максим на данный момент – лучший бомбардир «ФАКЕЛА» и второй среди всех игроков Суперлиги по результативным подачам. И сегодня мы расспросили нашего Максима о волейболе, о жизни, о любви и заставили вспомнить детство.

- Максим, сразу задам самый актуальный в наше время вопрос – как твое здоровье, как самочувствие?
- Спасибо, чувствую себя замечательно. На фоне того, что происходит в мире и в других командах, могу сказать, что все супер.

- Уже в начале чемпионата ты показывал стабильную классную игру, а сейчас тренер отмечает, что ты набрал форму. Сам что думаешь о своих физических и игровых кондициях? Они оптимальные?
- То, что я ровно начал чемпионат, меня тоже радует, но всегда есть возможность улучшать свои кондиции и показатели. И те матчи, которые мы обидно проиграли, могли быть выиграны, в том числе и если бы мои какие-то действия были более точными и эффективными. Так что еще есть, куда расти, и мы будем стараться это делать.

- А бывают игры, которыми ты остаешься доволен на сто процентов?
- Если команда выигрывает, значит все сделали свою работу достаточно хорошо, и нет смысла копаться в себе. Другой вопрос, когда команда проигрывает. Тут начинаешь искать какие-то причины, и в первую очередь - в себе. Повторюсь, что пару обидно проигранных матчей можно сложить в эту копилочку.

- После матчей долго еще прокручиваешь в голове ход игры?
- Сейчас уже не вижу в этом смысла. По молодости да, я мог долго себя накручивать, копаться в голове, пытаться что-то понять. А теперь думаю так: матч прошел, все уже сделано так, как сделано, весь необходимый анализ проведет тренерский штаб и донесет до нас. Так что самое важное, что нужно сделать после матча – мысленно переключиться на что-то другое и восстанавливаться, готовиться к следующим играм.

- Было реально обыграть «Зенит-Казань» в полуфинале Кубка России и выйти в «Финал четырех»? Что в итоге помешало?
- Конечно, было реально. Я считаю, что любую команду реально победить, и все прошедшие игры чемпионата - тому подтверждение. И тот матч с «Зенитом-Казанью»… Первую партию мы проиграли с большим отставанием, вторую с таким же большим перевесом выиграли. Первые два сета были полностью противоположные, что показывает, что с Казанью и любыми другими командами можно играть и выигрывать. Все зависит от количества собственных ошибок и от того, может ли команда всю игру держать концентрацию на том же уровне, на котором она начала матч, может ли проявлять хладнокровие, какую-то точность в определенные моменты. Здесь сказывается и сыгранность, и количество опытных игроков на площадке... В общем, много можно аргументов придумать в оправдание себе, но, действительно, у нас в нужные моменты не получилось сыграть достаточно простые мячи – подбить, поднять скидки, хотя нас к этому готовили. Многое зависит от внутреннего настроя и, прежде всего, от веры, что это можно сделать. Думаю, команда в дальнейшем будет работать над всем этим. Мы понимаем, в чем нужно добавить, и понимаем, что нам по силам обыгрывать лидеров чемпионата. 

- Главный тренер Камилло Плачи после того полуфинального матча отметил, что игры с казанцами «ФАКЕЛУ» всегда удаются. Как думаешь, почему так?
- Я не понаслышке знаю команды, которые изначально боятся им что-то противопоставить, только потому что перед ними «тот самый» «Зенит-Казань». Непобедимый, как его называли несколько лет подряд. А есть команды, которых наоборот это раззадоривает, и они включают внутренние ресурсы и хотят доказать, что казанцы вовсе не непобедимые, и что с ними можно бороться. И здесь во многом все зависит от тренера, от правильной мотивации. Как команду настроить перед матчем, так она себя и проявит.

- То есть «ФАКЕЛ» настраивают правильно?
- В «ФАКЕЛЕ» внутренняя атмосфера, на мой взгляд, одна из лучших. И это, мне кажется, залог успеха клуба последних лет. Мне уже через пару недель работы было комфортно, как будто я давно в этой команде. Атмосфера очень ненавязчивая, никакого напряжения, но в то же время все игроки на тренировках и на играх отдаются процессу полностью, редко когда тренеру приходится кого-то дополнительно мотивировать. Все работают в полную силу. Есть возможность и посмеяться на тренировке, но, когда надо, Камилло может и изменить интонацию. Он обладает авторитетом в коллективе, и все мгновенно улавливают, когда нужно сменить настрой. Здесь, с одной стороны, эмоциональная свобода на площадке, а с другой чувствуется тренерский авторитет, и это здорово. Можно провести параллель с семьей. Например, есть такие, в которых люди друг друга понимают с полуслова, но, если нужно, глава семьи – в нашем случае тренер, может немного повысить голос, и тогда все сразу нормализуется. В итоге все довольны и счастливы. А есть семьи, где существует так называемый непререкаемый авторитет, где шаг влево, шаг вправо – расстрел, что, к сожалению, встречается в волейбольных командах. И в такой ситуации атмосфера соответствующая и не совсем, как мне кажется, благоприятная для продуктивной работы и достижения результатов. В общем, свобода не должна быть абсолютной, тогда она может привести к хаосу, но и загонять команду в жесткие рамки тоже нельзя – это до определенного момента может давать результат, но говорить о больших достижениях или о какой-то серьезной перспективе в такой обстановке не получится.

 

«Когда понимаешь, что ты тот, кто может выйти и помочь команде, становится легче»

- Твои выходы на подачу уже стали легендой - ты можешь в напряженной концовке хладнокровно выдать эйс. Ты согласен, когда говорят, что у тебя железные нервы?
- Хладнокровие, наверное, можно отнести к железным нервам. Раньше меня часто выпускали именно на подачу, и в какой-то момент я с этой ролью стал справляться достаточно хорошо, действительно, помогал команде в эти моменты. Что касается нынешней игры, тот тут у меня немного другая роль – нужно быть не только аварийно подающим человеком, но и на протяжение всей игры во всех элементах показывать определенный уровень. Поэтому то внимание, которое я раньше уделял подаче, теперь распределяется на остальные игровые действия. Наверное, поэтому на данный момент моя подача не так эффективна, как, может быть, хотелось бы мне или тренерскому штабу. Но все впереди, я верю, что качество игры будет только улучшаться, и не только у меня, но и у всей команды.

- Но это же очень непросто – выйти со скамейки и тут же выдать эйс. А тебе неоднократно это удавалось. Дело в психологии?
- Когда я был еще совсем молод – в 20 или 21 год, Владимир Романович Алекно впервые пригласил меня в сборную. Тогда у меня отношение к тому, что я игрок запаса, было совершенно иное -я к этому относился очень болезненно и считал, что достоин быть основным. Такое вот немного искаженное понимание того, зачем я нахожусь в сборной. Но со временем некоторые люди, работающие в национальной команде, дали мне понять, что у каждого игрока есть определенная роль, которая ему дается в сборной или в клубе, и важно это понимать и с этим считаться. И когда ты осознаешь, что хоть и находишься на позиции второго игрока, но являешься тем человеком, который может выйти на подачу и реально принести пользу, тогда становится легче - проще выйти и показать свой максимум, убрать все лишние мысли из головы. Наверное, это мне помогало, я выходил с желанием сделать то, чего от меня ждут и чем я могу помочь своей команде.

- Есть у тебя какой-то памятный матч?
- Есть много игр, которые приносили мне огромное удовольствие, в которых я показывал себя на хорошем уровне. Если возвращаться к подаче, то вспомнился отборочный турнир на чемпионат мира в 2017 году. Решающий матч мы играли в Эстонии с хозяевами площадки. Проигрывали 0:2 по партиям, и в третьем сете счет был 24:19 в пользу эстонцев. Наша команда снялась, меня тренер выпустил на подачу при счете 20:24. Я подал три эйса и держал подачу до конца, и мы в итоге выиграли. Мне было очень приятно сделать то, что я сделал. Самый ли это запоминающий матч, не знаю, но навскидку сейчас вспомнил и рассказал.

- В сезоне 2018/2019 ты играл в польском «Радоме». И там ты был уже игроком основного состава.
- Да, это был сезон, в котором я полностью, до момента травмы, играл в основном составе. Кроме того, это был опыт игры в другом чемпионате, в другой стране, когда все вокруг иностранцы для меня. Естественно, это опыт, в какой-то степени изменение сознания. Вообще здорово пробовать что-то новое.

- Что больше всего впечатлило в Польше?
- Мне очень понравилось, как там построены отношения с болельщиками. Там это вообще на другом уровне – серьезные фанатские секторы, которые и песни поют, и кричат на матчах, и всегда поддерживают, независимо от результата. После каждой игры команды подходят к своим фанатам, кто-то даже поет с ними победную песню. И это так мило. Есть чему поучиться в этом смысле у польского чемпионата и польских болельщиков. 

Еще мне говорили, что, например, поляки не очень любят русских. Но на протяжение всего сезона мне ни разу не встретился человек, который бы как-то негативно отозвался о моей игре или обо мне лично. С первого дня все были дружелюбны, доброжелательны, я замечательно влился в коллектив, и все было прекрасно. Также меня очень удивило, особенно на фоне России, практически полное отсутствие полиции в городах. Там полицейских не встретишь ни на улицах, ни на дорогах, но при этом люди чувствуют себя в безопасности – водители имеют культуру вождения, все вокруг тихо, спокойно. Это меня поразило.

 

«Я начинал, как связующий»

- Ты левша во всем или только в волейболе?
- Да, я полностью левша.

- Тебя не пытались переучивать в школе?
- Пытались. Моя учительница начальных классов была достаточно суровой женщиной советской закалки, жившей во времена, когда левшей, наверное, вообще не принимали. А у нас еще были чернильные ручки. Я писал левой рукой, чернила не успевали высыхать, и я за собой все смазывал и за эту грязь в тетради получал тройки и двойки. В общем, драма была еще та. Какое-то время мама заступалась за меня, просила, чтобы меня перестали переучивать и вообще оставили в покое. Но этот момент разрешился далеко не сразу, а только классе в третьем. Но в итоге отпустили ситуацию, и я остался левшой.

- Какие-то преимущества в игре дает умение бить левой рукой?
- Возможно, во второй зоне определенное преимущество есть - ты можешь «с два по два» более круто ударить. Но тут, опять-таки, все зависит от сыгранности со связующим. И если диагональный со связкой играют много лет вместе, то, наверное, уже и не важно, правая рука или левая – получится одинаково хорошо. А в целом левшей сейчас очень много в волейболе, и теперь преимущество больше зависит от скорости игры, точности, силы игроков, физической или тактической особенности команды.    

- Амплуа диагонального – это был твой выбор или так сложились обстоятельства?
- Да, так сложились обстоятельства. Я начал заниматься волейболом в 5 классе и класса до 9 был связующим. Потом перешел в нападающие. В то время в детской школе не было разделения на блокирующих, доигровщиков и диагональных – все по кругу менялись и нападали, что приходилось. Потом уже в старшей школе я был центральным блокирующим и достаточно неплохо играл в этом амплуа. Когда я учился в 11 классе, у нас проходила Спартакиада школьников Узбекистана, и мы – команда Ташкента - ее выиграли. А когда закончилась школа, меня пригласили в мою первую мужскую команду. На первой же тренировке, когда мы разминались на сетке, я нападал как центральный, но после разминки тренер мне сказал: «Видишь, центральные у нас есть, но нет диагональных. Вставай пока сюда». И я встал и вот с тех пор и стою (смеется).    

 

«Если мои ответы кому-то помогут, я буду только рад»

- Ты родился в Казахстане, потом играл в Узбекистане. Что-то осталось с тобой из того времени? Может, знаешь язык? Или есть какое-то любимое национальное блюдо?
- Что касается языка - если я встречу человека, который будет говорить по-узбекски, то я частично пойму, о чем он говорит. В школе я учил узбекский, но уже много времени прошло, и я естественно ни с кем за это время на нем не разговаривал, поэтому его в голове практически не осталось. Ответить этому человеку, в общем, я не смогу. А национальную кухню я, конечно, всю знаю и помню, и если есть возможность сходить в узбекское кафе или ресторан, я могу это сделать и с удовольствием поем тот же плов или манты.

- Ты, кстати, умеешь готовить?
- Умею. Раньше я постоянно готовил, пока в моей жизни не появилась моя супруга Алена. В какой-то момент нашей совместной жизни она сказала, что готовка – это не мужское занятие. Мол, ты занимайся своим делом, а я буду заниматься домашним очагом. В общем, готовить я могу, но делаю это крайне редко.

- Твоя супруга Алена - врач.
- Да, она закончила медицинский университет, а сейчас работает больше, как остеопат. Но на самом деле она развивается во многих направлениях медицины, здесь не только остеопатия, тут и психология, и психотерапия - все в комплексе. Если комплексно прорабатывать какие-то моменты человеческого организма или психики, это дает невероятные результаты. Я был свидетелем некоторых вещей, которые она делала со своими пациентами – это здорово. 

- Она наверняка следит и за твоим питанием, психологической подготовкой и как-то помогает в твоей профессиональной спортивной жизни.
- Естественно. В первую очередь она помогает мне развиваться в психологическом плане, эмоциональном, в плане понимания, так скажем, физиологических процессов организма. Например, Алена может спросить, что я чувствовал в тот или иной момент матча, мы это обсуждаем и сделаем выводы на будущее. И вообще мы во многих вопросах друг друга дополняем – то, чего в моей жизни не хватало, принесла Алена, и я, в свою очередь, думаю, тоже принес что-то в ее жизнь. Нам повезло. 

- Ты очень много общаешься с подписчиками в своем инстаграме – отвечаешь на вопросы, что-то полезное рассказываешь.
- У меня складывалась не самая легкая спортивная карьера, и с этой точки зрения мне есть, что рассказать подрастающему поколению спортсменов, которые желают что-то узнать про особенности внутренней кухни профессионального волейбола. Если людям интересно, если они задают вопросы, и если мои ответы кому-то помогут, я буду только рад. В свое время, когда я только начинал заниматься волейболом, у меня не было такой возможности - напрямую через социальные сети задать какому-то известному человеку вопрос, и чтобы он еще на него внятно ответил. А в современном мире такая возможность есть, и это здорово. Я буду рад, если окажусь кому-то полезен своими ответами.

- А ты бы в свое время кому задал свои вопросы? Был у тебя какой-то кумир или образец для подражания, с которым ты бы тогда хотел пообщаться?
- Кумиров у меня нет и никогда не было. Мне просто нравится следить за какими-то успешными людьми и что-то для себя черпать из их понимания жизни, карьеры или бизнеса. А если бы я хотел у кого-то что-то спросить, то сейчас я бы хотел сесть и пообщаться лицом к лицу со своими первым тренером Владимиром Алексеевичем Серафимовым. Но, к сожалению, его не стало несколько лет назад. Пока я был начинающим спортсменом, подростком, он очень много правильных вещей вкладывал мне в голову, но только спустя несколько лет я начал понимать и осознавать глубину тех советов. Так что, если бы у меня такая возможность была, я бы поговорил с ним. Но это уже невозможно. 

- Но советы твоего тренера остались с тобой и помогают тебе в твоей нынешней карьере.
- Безусловно.

- А что бы ты сам мог сказать молодому парню, который стоит перед выбором - профессиональный спорт или нет?
- Могу сказать так: если ты идешь в профессиональный спорт, чтобы заработать миллион долларов, скорее всего тебя ждет разочарование. А вот если ты идешь, чтобы стать чемпионом мира или олимпийским чемпионом – тогда вперед, никого не слушай, делай то, что тебе нравится, найди свою команду и своего тренера, который будет тебе помогать расти, и все у тебя обязательно получится!

Ольга  Овсяник. Пресс-служба ВК «ФАКЕЛ» Новый Уренгой